Местный благотворительный фонд

"Семейный инклюзив-театр"

УНП 192215032

  • White Facebook Icon

220030, Республика Беларусь

Минск, ул. Я.Купалы, д. 21, к. 321

(Дворец культуры ветеранов, ст.м Октябрьская)

© 2017 Семейный инклюзив-театр "i"       Дизайн Oliwa Marketing

 

ул. Янки Купалы, 21, оф. 321

Дом Ветеранов

Минск, 220030

kiseleva.irina@gmail.com

Телефон: +375 29 6-111-606

Ирина Пушкарева: творчество профессионала

Премьера мюзикла «Флейта-чарадзейка», получив восторженные овации на сцене Белгосфилармонии, привлекла внимание к его создателям. Мы беседуем с руководителем творческой студии, при которой возник семейный театр «I», Ириной Пушкаревой.

 

 

 

- Спектакль «Флейта-чарадзейка» – не первый и не единственный успех Вашей студии.

 

- В студии занимаются очень талантливые дети. Они могут творить на сцене такие чудеса, в которые мы, их преподаватели, не сразу можем поверить, и очень ими гордимся.

 

В декабре 2015 г. мы получили Гран-при на Международном фестивале "Рождественская волна" в Юрмале как лучший вокальный коллектив. Всего мы привезли оттуда 9 наград! В феврале 2016 г. диплом второй степени в номинации "Сюжетно-игровой танец" на международном конкурсе "Скрыжаванне" получили наши самые маленькие участники с композицией «Калядная».

 

 

- В мюзикле очень органично прозвучал номер «Гуканне вясны», малыши на конкурсе играли «Каляды». В Вашей студии учат танцевать, петь, играть на музыкальных инструментах, сохраняя связь с национальными корнями. Почему  для Вас это важно?

 

- Я сама по рождению не белоруска, но даже физически чувствую, как это важно для самих детей. Начиная учить тексты на белорусском языке, они сначала недовольны, а потом так втягиваются, что, встречаясь после каникул, сами переходят на родную речь. Это дает им особое спокойствие, опору на родные корни, связь с этой землей, ее творческой основой.

 

- В чем заключается Ваша творческая основа?

 

- Наверное, в семье. И папа, солист оперного театра, и мама, прима-балерина и педагог, не мыслили ни себя, ни меня вне этой сферы.

 

Мама часто приводила меня, еще совсем маленькую, в репетиционный класс, и я с удовольствием «помогала» ей, приглядываясь к тому, как наши звезды балета занимались у станка. Тогда и приходило понимание важности правильной техники в хореографии: постановка стопы, поворот корпуса, осанка…

 

Впрочем, сама я танцевать не хотела, мне гораздо больше нравилось рисовать. Но мои родители, уже немолодые люди – я поздний ребенок – настояли, чтобы я попробовалась в хореографическое училище «на всякий случай». Танец, преподавание хореографии – это профессия, которая начинает кормить очень рано.

 

Я попробовалась, прошла – и закончила училище на «отлично». Не потому, что имела особые данные – я трезво оценивала свои возможности, в основном за счет знаний и упорства. Да и перед мамой-педагогом было стыдно плохо учиться. Кстати, отличные оценки у меня были еще и по точным наукам, и направление на продолжение учебы можно было брать в ГИТИС или на химфак.

 

- Но Вы выбрали театр.

 

- И отработала на сцене десять лет. В театре к дочке педагога отнеслись сдержанно, это вам не училище. Но сейчас я вспоминаю эти годы с удовольствием. Валентина Николаевича Елизарьева мы боялись страшно, но были захвачены его творческим горением..

 

- И что же заставило Вас покинуть сцену?

 

- Скорее помогло – рождение ребенка. Став мамой замечательного сына, я решила, что пора заняться тем, к чему давно лежала душа – дизайном и педагогикой.

 

- Снится иногда, что танцуете?

 

- Снится. То снится, что я в пачку не влезаю, то, что тесьму к пуантам пришить не успеваю…

 

- То есть, снятся костюмы?

 

- Сколько их я в то время перерисовала! Сейчас в нашей студии все те наработки оказываются очень кстати.

 

 

- И откуда возникла идея Вашей студии?

 

- Из жизненной необходимости. С детьми мне удивительно повезло: добрые, отзывчивые, пластичные, музыкальные! Нужно было где-то развивать их способности, дать выход творческой энергии. Прошлась по школам, посмотрела, но подходящей подобрать не смогла.

 

Понятно, что если музыке или классической хореографии обучает педагог без чутья, подхода к ребенку, а, тем более, даже порой без специального образования, это может испортить ему будущее. Постановка стопы, корпуса, правильная работа рук на музыкальном инструменте – все это закладывается в первые годы и должно быть безукоризненно.

 

И еще, кроме техники, ребенку должно быть интересно. Оказаться на сцене, сыграть в настоящем спектакле, поехать на театральный фестиваль, на гастроли – у нас в студии это реально достижимая цель. В большинстве государственных художественных школ такой возможности просто нет.

 

И я решила сама подобрать специалистов, в профессионализме которых не сомневаюсь, и сделать с ними творческую студию для наших детей. Среди них хочу отметить замечательного танцовщика Дениса Дадишкилиани, которого я знаю еще с детских лет. Мы и по сей день с ним, участвуя в проектах, по очереди говорим друг другу : «Это не возможно!» и вместе с нашими детьми совершаем-таки невозможное! С ним мы начинали работать над мюзиклом…

 

 

 

- Изначально это был другой проект?

 

- Совершенно. У нас работают психологи, к нам и раньше приходили родители с детьми с аутизмом. Занимались вместе с основной группой, в общем составе, по мере своих талантов.

 

Потом, по «сарафанному радио» о нас услышала Татьяна Яковлева, руководитель общества «Д.А.Р». Один звонок, потом второй... И вот уже мы работаем совсем в других условиях.

 

 

 

Не всегда простых – ведь во время занятий с «особыми» детьми рядом должны быть и родители, и тьюторы, и порой в маленькой комнате собиралось более 30 человек. И канва самого спектакля, роль Дениса по воле режиссера были перевернуты полностью. Но мы справились.

 

И здесь примером нам были дети. Как они поддерживали друг друга, как помогали! Вот режиссер спрашивает кусочек роли, а ребенок молчит, и тут его с двух сторон обнимают за плечи приятели: «Да он выучит, он справится, у него в следующий раз получится!». Понятно, что в такой среде дети с чертами аутизма чувствовали себя комфортнее и легче раскрывались.

 

- Ситуация с помещением как-то меняется?

 

- Над этим усиленно работает Леонид Динерштейн: как продюсер, он в курсе абсолютно всего, чем мы живем сейчас.

 

Очень помогают сотрудники компании velcom: начальник отдела корпоративных коммуникаций Вячеслав Смирнов и другие. 
 

- А Ваша семья? Хватает ли у мамы, педагога и творческого работника времени на пресловутый «быт»?

 

- А что быт? На кухне я люблю готовить что-нибудь интересное, смешивая привычное и новенькое, и одобрение моих сыновей: «О, мам, у тебя новый салат!» всегда приятно. А в остальном… Стараюсь все делать быстро. Так получилось, что, кроме обычной повседневной загруженности, через наш дом прошло 13 кошек-потеряшек. Идешь, смотришь – плачет маленький. Не пройдешь же мимо. Самых хорошеньких мы пристроили, а с нами остались четыре самые родные. И еще собака. Так что домом заниматься приходится быстро. Разумеется, с детьми хотелось бы проводить больше времени.

 

- Они у Вас тоже творчески одаренные?

 

- О, и не только творчески! В школьных анкетах старшего я писала правду:

«Ребенком довольна, претензий не имею» – и тут же получала приглашение к психологу. «А вы знаете, что он у Вас слишком добрый, открытый?.. Ему в жизни будет трудно!».

 

- И несколько слов о будущем.

 

- Еще Андрей Андросик мечтал о создании в Минске семейного театра. Мы продолжаем его задумки по мере наших сил, в нашей творческой лаборатории театра СИТi.

 

У нас в театре должно быть интересно всем: и папам, и мамам, и детям; и одаренным, и с нераскрытыми пока талантами, и «особым». Чтобы детские увлечения не становились для родителей только скучной обязанностью, и им тоже доставляли удовольствие, давали возможность отдохнуть, «побыть с семьей». Ведь сегодня это так ценно!

 

 

 

 

 

 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

Блог

Избранные посты

Театр детской радости

01.10.2019

1/8
Please reload

Архив
Please reload

Подпишитесь
  • Grey Vkontakte Icon
  • Grey Facebook Icon
  • Grey Twitter Icon
  • Grey Instagram Icon